Интервью ФХРБ 30 Июня 2021

«Когда чувствуешь постоянные боли, хоккей уже не приносит удовольствия». Ветеран «Химика» – о 21-летней карьере и новой жизни

Игорь Коваленя проведет первое лето без предсезонки.
Нападающий Игорь Коваленя (1984) завершил игровую карьеру в 37 лет. Большую ее часть он провел в родном «Химике», но успел выиграть золото и два серебра экстралиги с «Юностью», стать вице-чемпионом Украины и поиграть в российском миноре. В интервью Hockey.by форвард объяснил, что вынудило его повесить коньки на гвоздь, признался, как в 16 лет выбирал, кем быть – хоккеистом или инженером, рассказал, почему завидует молодежи, начинающей сегодня свой путь в хоккее, вспомнил о пожаре в раздевалке в Бресте, где в феврале 2020-го сгорела экипировка «Химика», а также поделился ожиданиями от нового этапа жизни.

alt
– Почему решили завершить карьеру? Давно задумывались об этом?

– Рано или поздно любому спортсмену приходится задумываться о завершении карьеры, когда все тяжелее даются нагрузки. Плюс меня давно беспокоит спина, проблемы с ней сейчас обострились. Поэтому принял такое решение. Если делать операцию – очень много времени займет восстановление, после чего в моем возрасте возобновить карьеру было бы очень тяжело. 

Но в хоккее я остаюсь. Поступило предложение занять должность заместителя директора по спортивной работе в родном «Химике». Взял неделю на раздумья, посмотрел, с чем будет связана моя будущая работа. Решил, что она мне вполне по силам. В числе моих обязанностей будут связь с общественностью, информационная работа с сайтом клуба, участие в подборе игроков в команду, общественная деятельность, коммуникация с городскими властями, курирование некоторых вопросов в работе школы. В общем, работа ответственная, но интересная. Придется перестраиваться и пробовать себя в чем-то новом. Понятно, что сразу будет не все просто. Но со временем все получится.

– Весной «Химик» выиграл путевку в экстралигу «А». А потом было и вовсе принято решение сделать экстралигу объединенной. Не было желания еще на сезон задержаться, чтобы поиграть на более высоком уровне?

– Если бы не травма, то по-другому отнесся бы к вопросу о завершении карьеры. Но когда чувствуешь постоянные боли, выходишь на лед через силу, то хоккей уже не приносит того удовольствия, что прежде. Сложно в таком состоянии выкладываться на сто процентов и показывать свой максимум.

– Тем не менее, вы не сразу после сезона решились завершить карьеру. Что вас сдерживало?

– Прислушивался к организму. Да и вопрос трудоустройства немаловажен. Если не получил бы предложение работы в структуре «Химика», пришлось бы искать варианты в другом городе. А этого не очень хотелось, потому что в Новополоцке у меня семья. Так что, не исключено, попробовал бы еще на годик продлить игровую карьеру, поработать через боль, хотя это очень тяжело.

– В четвертьфинале «Химик» провел яркую серию с Шахтером. Но вы провели в ней только два первых матча.

– Да, матчи мы на самом деле провели неплохие, навязывали фаворитам борьбу. Жаль, не хватило реализации моментов, и счет серии, а также некоторых игр не отражал действительности. Мы смотрелись достойно, и болельщики, наверное, остались довольны. А почему я сыграл в серии только два матча? Это тренерское решение, им виднее. Никаких травм у меня не было.

В серии «Шахтера» и «Химика» была лютая мясорубка. Пожалуй, самые трудные 4-0 в истории плей-офф экстралиги

– В последние годы «Химик» комплектуется в основном воспитанниками своей школы, многих возвращает из других городов. Это связано с тем, что появилась какая-то финансовая стабильность?

– Да. Потому что до этого все было далеко не так хорошо. Любой спортсмен ищет там, где дела обстоят благополучнее, где можно заработать, обеспечить семью. Потому что не знаешь, как закончится для тебя каждый год: а вдруг травма, которая поставит крест на твоей карьере? И, конечно, каждый хочет играть в более сильной команде или лиге, где выше задачи, где больше условий для роста и развития. В последние годы в Новополоцке финансовая ситуация улучшилась, появилась возможность вернуть воспитанников, чтобы они бились за свой клуб, за свой дом. Это хорошая идея, и она дает плоды. Хотя новополоцких парней по-прежнему хватает в разных клубах экстралиги.

– Большая часть вашей карьеры, 12 сезонов, прошла в «Химике». Насколько довольны ей?

– Если глобально – то доволен. А если оценивать более въедливо – то нет. Как и любому мальчишке, хотелось попасть в российскую суперлигу, а затем КХЛ или уехать в НХЛ, но увы. Где-то плохо себя показал, где-то что-то не получилось. Может быть, нет такого таланта, который позволил бы подняться на уровень выше. Теперь об этом остается только сожалеть. Но что касается нашего родного белорусского чемпионата, то в нем удалось проявить себя довольно неплохо.

Скажу честно, завидую молодежи, которая начинает свой путь в хоккее. Потому что сейчас изменилась работа в школах. Много нюансов, которым прежде на придавали такого значения. Это и работа над катанием, и над техникой. Методики берут из лучших школ Европы и Северной Америки. В моем детстве такого не было. Сейчас возможностей развиваться гораздо больше. Было бы желание работать.

– У вас с желанием проблем не было? Были моменты, когда хотели бросить хоккей?

– Бывали и такие ситуации. Больше всего сомнений было в 16 лет, в выпускной год. Надо было определяться, что делать дальше – либо поступать в университет и идти на техническую специальность, чтобы затем работать инженером, либо оставаться в спорте. Отец у меня трудился на нефтепроводе «Дружба», мать – на НЗМ [ОАО «Нефтезаводмонтаж»]. Это крупные предприятия Новополоцка. Можно было пойти по стопам родителей. Но чтобы закончить вуз по таким специальностям, надо отдаваться учебе. А нормально учиться и совмещать спорт практически невозможно. Было тестирование, и по его результатам я мог поступить на платное обучение. Но все-таки сделал выбор в пользу хоккея. Более-менее получилось :)

– С «Юностью» вы трижды выиграли медали, в том числе одно чемпионство. При этом минчане дважды призывали вас под плей-офф, на финише сезона. Почему не подписывали тогда на весь год?

– Были нюансы. Например, чтобы воспитанник одного клуба перешел в другой, за него надо было платить компенсацию. Наверное, я не так ярко выступал, чтобы «Юность» захотела меня выкупить. Так получалось, что минчане искали усиление под плей-офф, у меня в «Химике» была хорошая статистика, но чемпионат для новополоцкой команды заканчивался. И чтобы продлить сезон, «Химик» отдавал меня в аренду, руководство без проблем отпускало. А на третий год оказался в «Юности» уже с начала сезона. Он стал чемпионским. Правда, моя личная статистика в плей-офф была хуже, чем в предыдущие сезоны, и «Юность» не захотела оставить меня на будущий год.

– Сложно было адаптироваться в «Юности», дважды приходя по ходу сезона?

– Нюансы были. Но в целом это вся та же игра в хоккей, просто несколько другая тактика, иные требования. Ребят многих знал, встречался с ними в других командах. Да и вообще, в каких бы командах я ни играл, везде был нормальный коллектив. С этим вообще проблем не было. Тем более, если выходишь и показываешь хорошую игру, выполняешь установку тренера, то какие могут быть к тебе вопросы?

– После чемпионского сезона в «Юности» сразу с еще двумя игроками команды, Максимом Слышом и Виталием Кирющенковым, вы отправились в «Кременчук», где оказались еще два белоруса – Андрей Башко и Александр Дегтярев. Целая белорусская пятерка.

– Вообще тот год сложился не совсем по плану. Когда в «Юности» не продлили контракт, вернулся в Новополоцк, пытался еще искать варианты в Беларуси. С ними не сложилось, и я уже собрался остаться в родном клубе. Но в «Химике» была очень плачевная финансовая ситуация. И когда появилась возможность поехать в «Кременчук», я ею воспользовался. Провели хороший сезон. Жаль, в концовке уступили чемпионство «Донбассу». Но руководство осталось довольно. Думаю, мы продолжили бы там играть и дальше, но украинская федерация на сезон-2017/18 ввела возрастные ограничения для игроков лиги – не старше 24 лет. И оставаться там дальше было нельзя.

– Еще раньше, в сезоне-2011/12, вы отправились в смоленский «Славутич» – команду третьего дивизиона чемпионата России. С чем это было связано?

– Причина все та же: проблемы с финансированием «Химика». Тогда директором «Славутича» был Сергей Васильевич Барков – ректор Смоленской государственной академии физкультуры, спорта и туризма, тогда вуз назывался так. Мы с ним созвонились, и он мне предложил попробовать свои силы в Смоленске. Были неплохие финансовые условия. Да и уровень команд тоже был вполне приличным, вполне сравним с чемпионатом Беларуси. В Западном дивизионе РХЛ тогда играли команды, которые затем в разное время выступали в ВХЛ – воронежский «Буран», «Липецк», самарский ЦСК ВВС, «Тамбов», «ТХК Тверь» и другие. В турнире играли парни, перебравшиеся затем в ВХЛ и КХЛ. Было интересно. Мы, кстати, заняли тогда третье место в дивизионе «Запад», а затем стали победителями финального турнира РХЛ в Воронеже, где к трем лидерам нашего дивизиона добавились еще три лучшие команды «Востока».

– Откуда вас знал ректор смоленской академии?

– Я учился там 6 лет на заочном отделении.

– В «Бресте» вы отыграли два сезона, причем во втором из них были капитаном. Почему расстались?

– В первый год, когда я приехал, была цель занять первое-второе место. Я показал хорошие бомбардирские результаты, но задачу мы не выполнили. На второй год цель была сформулирована еще жестче – выход в экстралигу «А». Руководство оказало доверие, назначили капитаном, учитывая мой опыт. Но задачу снова не выполнили, да и для меня лично сезон сложился не так результативно, как предыдущий. Поговорили с руководством «Бреста», спокойно расстались.

alt

– Тот сезон еще запомнился пожаром в брестской раздевалке, когда сгорела форма «Химика».

– Несчастный случай на производстве :) Не знаю, чем закончилось расследование, но вроде ночью произошло короткое замыкание. Ситуация для «Химика», конечно, очень неприятная. Ведь это было уже ближе к финишу чемпионата, новополочане боролись за выход в экстралигу «А», команда к тому моменту набрала очень приличный ход. А тут сначала вынужденная пауза, потом экстренные поиски экипировки. Привыкать к новой амуниции не так уж просто, и это вполне могло отразиться на результатах матчей. Вполне допускаю, что не случись этого происшествия, «Химик» еще в тот год вышел бы в экстралигу «А».

– Обсуждали это ЧП с игроками «Химика»?

– Нас тогда перед играми завозили на базу в Бресте. С утра проснулись, позавтракали, и тут нам объявляют, что матча не будет. Приехали на раскатку, потренировались и разошлись по домам. Других таких ситуаций не припомню в своей карьере. Хоккеисты «Химика» пытались воспринимать произошедшее с юмором, но, конечно, было понятно, что это для них неприятно. Обидно, когда вот таким путем твои вещи пришли в негодность. Кстати, пепел разлетелся по всему коридору, и даже в раздевалке «Бреста» все было покрыто черным налетом, форму пришлось стирать, но она воняла гарью еще пару недель. Впрочем, строители довольно быстро привели гостевую раздевалку в порядок.

– Лучший сезон Химика – 2006/07, когда команда пробилась в полуфинал. Но в том составе было много легионеров. Если сейчас из экстралиги собрать лучших воспитанников, может «Химик» повторить тот результат?

– Думаю, да. А тот сезон хорошо помню. У нас подобрался приличный состав – местные ребята плюс сильные легионеры. Сложился прекрасный коллектив. Это был первый сезон Сергея Пушкова в Беларуси. Он привнес в команду новые тренировки, методики. Мне тот опыт как молодому игроку был очень интересен. Прекрасный сезон.

– Кто лучший тренер в вашей карьере?

– Наверное, для игрока лучший тренер тот, при котором добиваешься как личного, так и командного результата. Но я не могу выделить, кто из работавших со мной специалистов хуже, а кто лучше. У каждого тренера свои нюансы, свое видение игры, тактика. Честно, мне трудно кого-то выделить.

– У Олега Хмыля тяжело играть?

– Я с ним познакомился, когда был в «Юности», он там помогал Михаилу Захарову. Своеобразный специалист, требовательный, любит дисциплину. Больше внимания уделяет игре от обороны. У меня с ним проблем не было. Если ты выходишь и добросовестно делаешь свою работу, выполняешь установку, у тебя не будет проблем ни с каким тренером.

– Кто был вашим первым тренером во взрослом хоккее?

– Свои первые шаги в чемпионате Беларуси сделал при Владимире Петровиче Катаеве. Когда в Витебске построили Ледовый дворец, в городе особо не было хоккеистов. И выпуск новополоцкой хоккейной школы 1984 года рождения, разбавленный ребятами постарше, в том числе из «Полимира», направили в Витебск под вывеской команды «Химик-ШВСМ». Мы тогда были еще совсем зелеными, и испытать на себе, что такое мужской хоккей, было очень интересно.

В конце следующего сезона я поработал еще и с Владимиром Николаевичем Меленчуком в «Полимире», но затем в команде тренер сменился, а я снова вернулся в Витебск. Мне так лучше было по учебе, потому что я учился в УОР. Снова стал работать с Катаевым. Правда, не сразу. Поначалу играл за фарм-клуб, «Витебск-2», а потом уже стали подключать к первой команде.

– Было ли вам беспокойно перед тем, как принять решение о завершении карьеры, вступать в новую жизнь?

– Я в эту новую жизнь как следует не вступил. Сейчас в отпуске. Еще даже, наверное, не переосмыслил и не понял, что и как. Единственное, что сейчас четко прочувствовал, что мне в дикую жару не надо выходить на стадион, бегать, прыгать и начинать предсезонку. Наверное, только это радует на данный момент. То, что можно отдохнуть и не мучиться такой погодой. Это на самом деле тяжело. Предсезонок двадцать я точно прошел и знаю, о чем говорю.

– В связи с окончанием карьеры операцию на спине нет смысла делать?

– Думаю, не стоит. Есть специальные упражнения в более-менее щадящем режиме. Они помогают укрепить мышечный корсет. И это позволит постепенно восстановиться, потому что теперь уже не будет таких нагрузок. Думаю, со временем все будет нормально.

Текст: Сергей Вишневский
Федерация хоккея Республики Беларусь